Военнопленные иностранцы на работах в Астраханской губернии

Замощение Татар-базара, устройство валов против затопления, канализации, строительство электростанции, работа на ассенизаторов и крестьян в селах — рассказываем о том, какой вклад внесли пленные в астраханскую предреволюционную экономику.

В продолжение нашего материала о быте военнопленных в Астраханской губернии в период Первой мировой войны краеведческо-новостной портал «Астраханский листок» подготовил публикацию, в которой рассказывается о привлечении иностранцев к работе на нужды города и губернии. Итак, продолжим!

Уже в 1915 году военнопленные были привлечены для подготовительных работ по замощению площади Татарского базара и набережной реки Волги у пристани «Самолет». Городская управа решила использовать иностранцев и для строительства новой грунтовой дороги от 2-го ж/д переезда к новым скотобойням протяженностью 792,74 погонных верст. Также были построены грунтовые дороги от Долгой улицы мимо Белого ильменя, путь за садом «Богемия» и на 4-й Бакалдинской улице. Эти работы были проверены строительной комиссией и признаны вполне удовлетворительными. Пленные также производили работы по понижению тротуара у бывшего военного Порта со стороны 1-го полицейского участка и частичному исправлению городских тротуаров у Красных казарм и Кремля. В том же году в управе работали над проектом обустройства «капитальных» набережных и валов по защите города от наводнений. Городской голова Кравченко был уверен, что Астрахань существует только благодаря сооруженным валам (их протяженность составляла 49 верст, а высота достигала 14 футов). Военнопленные участвовали в работах по их подсыпке у сетевязальной фабрики Белугина, сада Отрадное, Рождественского ильменя, на реке Болда у пристани Дерюгина.

В то время город обслуживали городской и частные ассенизационный обозы. Хозяева небольших ассенизационных обозов до войны нанимали, как правило, рабочих верховых губерний, так как астраханцы были непривычны к такой работе и шли только в случае крайней нужды. В войну же рабочие из верховых губерний прибывать перестали и к 1916 году стала чувствоваться сильная нехватка рабочих рук. Ухудшение положения ожидалось, когда будут призваны 16-летние и белобилетники. Поэтому ассенизаторы просили городские власти выделить им 78 человек — Городская управа поддержала ходатайство. Штаб округа пошел навстречу, разрешив передать в распоряжение Астраханской городской управы 80 военнопленных «из числа немцев и мадьяр». Городская Управа просила астраханского уездного воинского начальника выделить городскому смотрителю В.И. Ильину 50 человек, чтобы он распределил их мелкими партиями среди городских ассенизаторов, на их полное иждивение и ответственность, под расписку с указанием кого именно принял ассенизатор. Для означенной цели смотрителю поручили прибыть в лагерь военнопленных вскоре было уточнено, что из назначенных 80 человек для раздачи ассенизаторам Управа просит только 35.

В результате было выделено ассенизаторам Лепехину Я.П. — 3 человека, Потякину – 2, Максимову П.С. – 4, Михайличенко Т.М. – 5, Баулину П.Ф. — 1, Савельеву И.Я. — 1, Алексееву М.Л. – 2, Кабанову А.М. — 2, Сабашникову М.Н. – 1, Новикову – 3, Зотову — 3, Серпокрылову Е.М. — 2, Матвееву С.Н. — 2, Чернышеву Е.И. – 4.

Наниматели давали подписку о том, что принимают на себя ответственность за военнопленных и берут их на свое иждивение. Они должны были: одевать и снабжать пленных из заработной платы; предоставить им помещение, продовольствие, лечение (нормы довольствия должны быть равными нормам для нижних воинских чинов русской армии); отпускать пленных в костел и город с достаточным количеством конвоя и «не допускать их разговаривать с частными лицами, не допускать наличия у них фотоаппарата»; о смерти, заболевании и побеге пленных немедленно сообщать воинскому начальнику; деньги за труд военнопленных уплачивать в размере, соответствующем плате ассенизационным рабочим в городском рабочем обозе; удерживать по 5 копеек в день с каждого пленного в пользу военнопленных, не назначенного на частные работы, но несущих службу в лагере.

Таким же важным для Астрахани оставался вопрос строительства канализации. Городская Дума не отказалась от этой темы, несмотря на войну и дороговизну проекта. Впервые к канализационным работам военнопленных стали привлекать с апреля 1915 года. Тогда продолжались работы в районе 5-й Бакалдинской улицы. Желая скорее закончить забивку шпунтов и приступить к выемке земли, Канализационная комиссия стала проводить с 23 апреля ночные работы при электрическом освещении. На работах было занято до 95 человек в день, иногда численность увеличивалась до 177 человек. С 13 апреля стал применяться труд пленных. Ежедневно требовалось 100 человек — 85 чернорабочих и 15 мастеровых в каждую смену, но их командировалось разное количество. Согласно «Сведениям за апрель 1915 г. о состоянии и ходе канализационных работ» «пленные работали успешно; однако частая смена мастеровых составляла заметное неудобство». Австрийцы и немцы использовались только на «сухих» работах, так у них не было надлежащей одежды и обуви. Чтоб использовать труд пленных на других работах, Канализационная Комиссия заготовила 40 пар сапог и 40 пар рабочих костюмов для снабжения ими первых на время работы. Обувь для пленных обошлась в 180 руб.

В мае приступили к земляным работам с помощью 2-х паровых кранов. Водоотливные работы производились в сложных условиях вследствие высокого стояния грунтовой воды паровым и ручным насосами. Отливаемую из рабочих траншей воду пришлось, в виду высокого уровня в реках, удалять из водоотводных каналов перекачкой. На канализационных работах было занято до 283 человек — разного рода рабочих в день, включая военнопленных. Если последние назначались на земляные работы в сыром грунте, им выдавали (от города) обувь и рабочую одежду. В декабре 1916 г. были закончены работы по сооружению частей коллектора и колодцев на 5-й Бакалдинской улице, от Паробичебугорной до поворота на Калустовскую улицу, а также в шейке коллекторов. На участке от насосной станции до Калустовской завершилась кладка двух смотровых колодцев, произведена расшивка их и частей коллектора и засыпка последнего землей. За окончанием работ на первом строительном участке приступили к подготовительным работам на следующих участках, а именно: по 5-й Бакалдинской (от Паробичебугорной до Татарбазарной), по Калустовской и у Армянского проездного моста (по устройству в этом пункте перехода коллектора через Варвациевский канал). Подготовительные работы заключались в производстве бурения на Калустовской улице для определения горизонта грунтовых вод, в устройстве проездных мостков (один из них для трамвайного движения), в ограждения мест работ, в устройстве сторожевых будок и временных сараев для склада инструментов и материалов, в заготовке шпунта, в доставке к месту работ машин и в технической разбивке направления и ширины канав. Канализационными работами было занято в декабре в среднем по 55 человек в день, в том числе военнопленные.

В январе 1916 года работы по сооружению канализации производились в 2 местах: во-первых, по Калустовской улице — от 5-й до 2-й Бакалдинской улицы; во-вторых, на Варвациевском канале, у Армянского проездного моста. В первом пункте производились работы по устройству канавы для продолжения кирпичного коллектора, выложенного на 5-й Бакалдинской улице, на Калустовской улице работы развернулись на протяжении 125 саж.

Во втором пункте – у Армянского моста — производились работы по устройству перехода коллектора через канал. Выполнялись и многие вспомогательные работы: рабочие заготовили 280 пар шпунтин разных размеров, собрали 3 ручных копра, проложили пути под тачки, сделали и проложили желоба для отвода воды. Также был создан и установлен переносной проездной мост над канавой, построены временный материальный склад и сторожка, сделано около 20 кв. саж. ограждений разного рода и устроено до 156 кв. саж. временных подмостьев поперек канала.

На всех работах в январе было занято в среднем до 230 рабочих разных профессий в день, в т.ч. и военнопленных. Основную массу рабочих составляли 250 человек военнопленных австрийцев. Однако далеко не все из них употреблялись на работы. Кроме остающихся в казарме кашеваров и дневальных было постоянно много больных и еще больше уклоняющихся от работы за неимением надлежащей обуви, т.к. обычная обувь военнопленных оказывалась мало подходящей для канализационных работ. Но к концу месяца Канализационной Комиссии удалось заготовить достаточное количество сапог, поэтому случаев уклонения от работы за отсутствием обуви более не наблюдалось.

Важнейшей отраслью коммунального хозяйства становилось производство электроэнергии. Требовалась модернизация городской электрической станции — работы по расширению и переустройству городской электростанции были частично поручено подрядчику Ермолову и начаты в октябре 1915 года под руководством инженера Б.И. Гаршвы. Постройка нового здания электрической станции была назначена на участке, занятом санитарно-ветеринарной станцией и частью старой электростанции, в т.н. «Пеньковом ряду». С целью «успешности хода работ по сломке зданий, комиссия 21 сентября постановила: часть работ исполнить хозяйственным порядком, с привлечением к делу военнопленных». Работы по разборке зданий, за исключением части ветеринарной станции, были закончены 12 октября 1915 г. С этого времени начались работы по строительству здания электростанции – был возведен фундамент и началась кладка стен. В 1916 г. пленные проводили работы по перестановке газовыпускных и сливных труб двигателя «Дизеля», а также по устройству железобетонной лестницы из подвального помещения на 2 этаж строящегося здания.

На территории города военнопленные размещались в казарме на территории пивоваренного завода «Богемия», а также в доме Богуславского у Красного моста (в IV участке города), в домах Владиркевича, Косова (в V участке) и в доме Куликова (III участок). С 28 декабря 1915 года 250 пленных, как откомандированные для канализационных работ были приняты в ведение одноименной Комиссии и размещены в казарме в саду Вейнер «Богемия».

Поденная оплата труда военнопленных работавших на строительстве канализации составляла 30 коп. для чернорабочих и 40 коп. для мастеров. На работах по расширению и переустройству городской электростанции оплата труда военнопленных зависела от их специальности: бетонщики получали по 1 руб. в день, каменщики — по 85 коп., остальные — по 75 коп.

Привлечение военнопленных на работы по расширению и функционированию астраханской городской электростанции выявило серьезные недостатки в их снабжении. Так, например, кашевары — пленные, работавшие на станции, обратились с просьбой выдавать им содержание за воскресенье и праздничные дни, т.к. в эти дни они выполняли ту же работу, что и в будни.

Военнопленные просили заведующего станцией ходатайствовать перед городским общественным управлением о прибавлении им харчевых денег на сумму 50 коп. на человек в дни рабочие и нерабочие, в дни болезни – также как военнопленным занятым на строительстве канализации. Пленные утверждали, что из этой прибавки одна часть будет обращена на улучшение пищи, другая же на заготовление необходимых им вещей. Рабочие констатировали: из получаемых ранее 30 коп. харчевых денег при существующей дороговизне и при наибольшей экономии при закупке продуктов удается заготовить только очень скудную и не в полной мере удовлетворяющую пищу. Причем рабочие до этого момента не получали ужина за неимением средств на его изготовление и даже хлеб закупали из своих заработанных денег. Рабочие очень просили об удовлетворении просьбы, при этом гарантировали готовность исполнения, «так же как и раньше, каких-либо возложенных на них работ».

Комиссия по заведыванию городской электрической станцией в заседании 8 ноября 1916 г. заслушала доклад об увеличении поденной платы рабочим — пленным на городской электростанции и о выдаче им харчевых денег в праздничные и больничные дни, приняла решение об увеличении содержания рабочим на 10 копеек в день, а также о выдаче им харчевых денег в праздничные дни и заболевшим. Согласно приказу начальника гарнизона города Астрахани от 3 ноября 1915 г. было объявлено, что военнопленные, находящиеся на работах без соответственной охраны будут отобраны. Исходя из этого заведующий станцией инженер Гаршва просил городскую управу о найме сторожа для «окарауливания» военнопленных, работающих на станции, сопровождать их по городу, «при посылках за покупками для собственной их надобности» — т.е. 2-3 раза в день. В прочее время они могли отпускаться лишь в самых крайних случаях (только с разрешения Гаршвы). С 22 ноября 1915 г. из-за мобилизации ратников ополчения 2-го разряда все слесарные и другие работы стали выполнять пленные, и им было необходимо установить поденную плату.

В марте 1917 г. городской голова Ляхов докладывал об увеличении окладов служащим и рабочим электростанции. Ввиду того, что все должности рабочих были заменены военнопленными (получали по 1 руб. 20 коп. в день), а военное ведомство в любое время могло снять их с данных работ, Дума решила создать «запасной кредит» в 3 000 руб. «для найма русских рабочих по повышенной расценке».

Для работавших на расширении электростанции военнопленных, «затрудненных в своем содержании», городская Дума в мае 1916 г. «назначила» «поденную плату» в зависимости от квалификации: «старшие опытные мастера разных цехов» получали от 80 коп. до 1 руб. 15 коп. в день. Чернорабочие получали по 75 коп. (из них на приобретение пищи шло 35 коп., на ремонт одежды «удерживалось» 20 коп., а оставшиеся 20 коп. они получали «на руки»).

Власти стремились полностью изолировать военнопленных и не допустить их контакты с местным населением, общение между офицерами и нижними чинами, с военнообязанными. Однако на практике данную проблему решить не удалось. Вся корреспонденция военнопленных проходила через военную цензуру, не справлявшуюся с потоками писем, что вело к задержке отправления и вызывало справедливые нарекания правительства. Однако еще большую тревогу вызывали факты отправки писем военнопленными в обход цензоров. Это случалось во время их перемещения по железным дорогам. На «малых» станциях при помощи русских граждан они отправляли послания на родину. Такое участие к иностранным пленным со стороны русских обывателей признавалось властями вредным и недопустимым. Среди жителей Астрахани распространили 60 экземпляров трудов чрезвычайной следственной комиссии о жизни «наших военнопленных во вражеских странах». О зверствах германского плена писали и астраханские газеты. В начале июня 1916 г. астраханскому губернатору, как и прочим начальникам губерний, Министерством внутренних дел вменялось установить наблюдение за частными лицами, входившими в «непосредственное сношение» с военнопленными.

Неизбежными точками соприкосновения с местными жителями становились места работы военнопленных. Их труд использовался как местными властями, так и частными лицами. Они работали на городских предприятиях (городской ассенизационный обоз, строительство городской электростанции), мостили улицы, строили дороги и городскую канализацию, очищали водостоки, сооружали валы для защиты города от наводнений, привлекались для уборки урожая. Пленные были прикреплены к 47 различным заведениям, в том числе к Союзу помощи больным и раненым воинам, часовой мастерской Фишкина, садоводству Господчикова, заводам Керамик, Нобеля и Сундукова, Астраханскому холодильнику, Комитету Марии Павловны и др. Они были полезны как свободные рабочие руки, обеспечивающие выполнение ряда работ для местной администрации и предпринимателей. Архивные документы свидетельствуют, что астраханские работодатели в целом положительно отзывались о трудившихся на их предприятиях военнопленных. С другой стороны, в военнопленных, прежде всего рабочие и не имевшие запасов продовольствия «обыватели», видели угрозу своему материальному «благополучию», считая их конкурентами в получении работы и провианта.

Одним из проявлений недовольства населения можно считать анонимное заявление жителя Царевс

кого уезда к астраханскому губернатору от июля 1915 года, с жалобой на нежелание военнопленных, находящихся в с. Быково и слободе Николаевка, участвовать в сельскохозяйственных работах: «работать пленные способны, но не хотят… рожь и пшеница созрели, пленные ленятся работать, а своих нет… хлеб гибнет и гибнет крестьянская сила с ним… пленные не хотят убирать хлеб…». Как следует из рапорта Енотаевского уездного исправника от 18 сентября 1915 года астраханскому губернатору о противоправном поведении и аресте военнопленного И. Зингера, находившегося на сельхозработах в хозяйстве крестьянина из села Сасыколи И. Федотова-Лазырина: «…Все время нахождения у Лазырина Зингер отказывался от исполнения возлагаемых на него работ или неохотно выполнял их, мотивируя тем, что делать не разумеет и русского языка не понимает… позволил себе ударить другого русского рабочего, за что был подвергнут аресту…».

Пленные солдаты должны были работать. Руководство работами возлагалось на земские учреждения и городское общественное управление. Земства и города ходатайствовали перед военным ведомством о предоставлении военнопленных в их распоряжение, с указанием конкретного количества людей, мест размещения и охраны. Например, из 100 военнопленных, работавших на электростанции, 60 жили на месте постройки. Для их «окарауливания» взяли на службу двух сторожей. Работы проводились в разных частях города и за его пределами, что для организации надежной охраны было крайне нежелательно. Еще сложнее было обеспечить охрану военнопленных при производстве сельскохозяйственных работ. Распределив пленных по хуторам, общий надзор возложили на полицию, которая не могла должным образом его осуществлять, т. к. хутора находились на значительном расстоянии друг от друга. В помощь предлагалось нанять 29 сторожей.

В целом надзор призваны были осуществлять вооруженные десятники и сторожа, «особо нанимаемые в достаточном количестве». Общее руководство охраной возлагалось на чины полиции под наблюдением губернаторов. Так, для надзора за военнопленными по Астраханской губернии учреждены 4 классные должности — полицейские надзиратели, 23 должности нижних чинов полиции – конные городовые или стражники из расчета на каждые 100 военнопленных. Оклад содержания классному чину – 770 руб. в год, нижнему чину – 460 руб. в год. Кроме того, по 22 руб. 50 коп. на вооружение нижнего чина. Берданками последние должны были быть снабжены из запаса. В декабре 1914 г. губернатором было разрешено образовать полицейские команды для надзора за военнопленными из расчета один городовой на 100 военнопленных и один классный чин полиции на 500 военнопленных

В июле 1915 г. Енотаевская земская управа для уборки хлебов и трав просила 593 военнопленных. Ходатайства поступали как от сельских обществ, так и от отдельных крестьян. Например, 13 крестьян с. Тамбовки просили о 25 пленных, 19 крестьян с. Княжева – о 41 пленном. Поскольку местность была изрезана реками и протоками, для воспрепятствования побегам наняли 70 пеших сторожей и 14 конных (преимущественно нижних чинов запаса или ратников). Винтовкой или револьвером вооружались только конные стражники. Следует признать, что надзор за военнопленными и на городских работах был не особенно строгий, на что неоднократно указывал губернатор И.Н. Соколовский. Нижние чины «ходили по городу и в костел – без всякой охраны», что не отвечало правилам.

Уже в составе формировавшегося в 1919 г. в Астрахани 1-го Астраханского Интернационального полка также немало было бывших военнопленных. Кто-то из них участвовал в защите советской власти, кто-то «осел» в Астрахани, обретя семью, многие изъявили желание вернуться на родину. Так, свое желание вернуться выразили в 1919 г. словак Григорий Врабек, поляки Иосиф Кудза и Роман Жита, русин Василь Мендрамор и др. В августе 1919 г. уволили со службы (масленщика масленого отделения хлебопекарни отдела снабжения 34 стрелковой дивизии) бывшего военнопленного австрийских войск Карла Рейзляра на основании удостоверения, выданного ему Астраханским отделом Совета австро-венгерских рабочих и солдатских депутатов ввиду разрешения ему выезда из Астрахани. «Возложенные на него обязанности он выполнял добросовестно и аккуратно, отпусками не пользовался», – сообщил начальник хлебопекарни. Карл Возница собирался на родину вместе с женой Таисией. Готовились к отъезду и работавший на хлебопекарне № 5 г. Астрахани Дольянский, и сапожник, австро-венгерский подданный Лублицкий.

 

Михаил Пулин

В материале использованы статьи «Особенности взаимоотношений воеенопленных мировых войн с местным населением», «Иностранные военнопленные на территории Астраханской губернии в годы Первой мировой войны и Российской революции», «Содержание и охрана военнопленных: опыт мировых войн» Е. Тимофеевой

СМИ сетевое издание «Астраханский листок» (свидетельство Роскомнадзора ЭЛ № ФС 77 - 75401 от 12.04.2019 г.). 16+ Учредитель и главный редактор: Путилина И. В. E-mail: astralist.info@yandex.ru Тел.: 8-937-120-9050