«Падшие женщины» в Астрахани предреволюционного периода

О публичных домах и проститутках астраханские газеты писали уже на рубеже 19-20 веков. Рассказываем, как развивалась ситуация в этой полулегальной сфере губернской экономики и какие современные улицы были основным вместилищем разврата.

В начале 20 века район Косы, о которой мы уже писали, был центром астраханской проституции. Кого-то там продавали, кого-то — покупали. Это настроение царило буквально во всех уголках Косы: в номерах, лавчонках, парикмахерских. Полиция постоянно задерживала проституток, а их опрос задержанных дал одну и ту же картину: «Живу у хозяйки, плачу за квартиру 3-4 рубля, занимаюсь проституцией за 30-50 коп. Хозяйка берет половину«. Иногда они и обворовывали клиентов, о чем рассказывала газета «Астраханский листок» 16 июля 1911 г. в заметке «Косинская история»: «Когда проснулись, то проституток не оказалось, не оказалось и серебряных часов, и кошелька с десятью рублями. На вопрос, куда девались девицы, номерная прислуга лишь развела руками…» Газета «Астраханский листок» 12 октября 1911 г. сообщала и о детской проституции в городе. «Этим занимались девочки-подростки в возрасте 8–14 лет. Детская проституция в Астрахани находится в младенческом периоде. И ютится в темных переулках, в пустых аллеях садов. Но если вы обнаружите малейшие признаки внимания и пристальней, чем обычно, посмотрите на девочку, перед вами как из-под земли вырастет подозрительный субъект и вступит в переговоры».

Тот же «Астраханский листок» вопрошал: откуда набирается контингент косинских проституток? Заинтересовавшись этим, корреспондент обратился к одному из косинских жителей и узнал следующее: «Большинство наших «фей» — дочери деревни. Приехав в Астрахань неопытной наивной девушкой, она поступает на промысла или прислугой к «господам». Какой-нибудь хозяйский сынок, приказчик промысла, а иногда и сам хозяин соблазняет ее. Появляется ребенок, девушка лишается места. И вот она на улице с паспортом в кармане и младенцем на руках. Куда идти? Чем жить? Всегда найдутся советчики и скажут: иди на Косу в дешевые квартиры. Новую квартирантку начинают смущать прелестями «развеселого» житья. У нее появляется сначала один «кот», потом другой — и пошло: трактир, ночь с пьяным гостем, больница, опять трактир. Завертелась житейская карусель, пока смерть от какого-нибудь недуга или удара пьяного «кота» не прекратит это несчастье». Среди особо злачных мест был так называемый Пьяный угол Продольно-Волжской и 2-й Кремлевской (ныне — улиц Адмиралтейской и Пугачева), где располагались винно-бакалейная лавочка Маталаева, кабак «Сысоя» и кабак-притон «Калиныча».

Уже к 1909 году в Городской Управе и Городской Думе возникла дискуссия по проблеме безнадзорной проституции, захватившей всю Косу — один из элитных районов Астрахани. Встал вопрос организации врачебно-полицейского надзора за этой сферой. К 1911 году полиция опубликовала в сентябрьском номере «Астраханского листка» распоряжение о закрытии на Косе квартир-притонов. Закрыли их и на улицах Акцизная, Персидская (ныне Гилянская). Жалобы содержателей домов терпимости не помогли — все эти заведения перенесли на окраину города. В основном они стали базироваться на Бакалдинских улицах, которых было пять (1-я Бакалдинская – современнная ул. Лычманова, 2-я – Бакинская, 3-я – Трофимова, 4-я – Плещеева, 5-я – Ахшарумова). Дома можно идентифицировать по большому количеству окошек — там было много маленьких узких комнат для содержанок.

Первая мировая война и начавшийся продовольственный кризис негативно отразился на социально-экономическом положении женщин, в том числе в Астраханской губернии. Наибольшее количество их к началу Первой мировой работали поденщицами, в мелкой торговле, на сельскохозяйственных работах. Популярной у женщин была и профессия зубного врача. Кроме того, женской специальностью оставалось акушерство, а также массажная практика. Но женщины допускались и к государственной службе. Например, по акцизному ведомству, к занятию по письменной части счетной части в управлении государственного имущества, в ведомствах Министерства юстиции и Правительственного Сената. Единственно, служба эта была лишь по вольному найму, без предоставления каких-либо прав и преимуществ государственной службы и права на замещение должностей.

В городах на Нижней Волге издавна была распространена сфера услуг с содержанием клубов, постоялых дворов и ночлежных домов, вовлекая женщин в сферу интим-обслуживания. В Первую мировую войну она еще более распространенной — официально, как сообщала газета «Астраханский листок» в 1914 году (№ 221), в Астрахани в сфере таких услуг работало до 300 женщин. Девушки из домов терпимости делились на две категории, являвшие собой официальный вид «промысла разврата» и неофициальный. Первые обеспечивались постоянной работой, жильем, состояли на учете полиции и имели медицинские «желтые» книжки. На их первой странице размещалось фото девушки в полный рост в нарядной одежде, а далее писались имя, возраст, адрес дома терпимости и шли отметки о медицинских осмотрах.

Там же приводились выписки из «Правил публичным женщинам». В них пояснялось, что такие женщины не могут зазывать прохожих из окон и на улицах. Афишировать бизнес не рекомендовалось — считалось, что клиенты сами должны знать, куда им идти. Еще говорилось о необходимости провести что-то типа предварительного осмотра клиентов «прежде сообщения с ними», чтобы убедиться, что они здоровы. Пока девушки находились в заведении, оплата за квартиру, отопление, освещение, постельное белье, одежду, обувь, стирку белья лежала на содержательнице. В медкнижках указывалось и то, что девушке идет четверть от заработанного ей и приводилась некая зарплатная ведомость, в которой указывались ежемесячно заработанные деньги — с них отчислялись налоги. Девушка имела право оставить дом терпимости в любое время и если она пробыла там более года, то купленные содержательницей белье, платье, обувь переходили в её личную собственность.

Но война многое изменила в деятельности городского хозяйства. Как уточняет газета «Астраханский листок» в 1914 году (№213), были закрыты два городских ночлежных дома и две дешевые столовые, еще один ночлежный дом отведен под лазарет, а столовая для бедных при Первом Училище отдана для размещения военнопленных австрийцев. Растет число брошенных детей, увеличивается количество краж. Активно ведется борьба с пьянством. Одна жительница Покрово-Болдинского участка написала письмо губернатору, в котором просила освободить ее на 1915 год от платежей за торговые права, поскольку лавочник-муж ушел на войну. В просьбе, как сообщает в 1916 году издание «Известия Астраханского городского общественного управления» (№ 2), ей было отказано.

В 1916 году для борьбы с безработицей в Астрахани были устроены курсы ручного труда для мужчин и женщин. Наиболее активно продвигались мероприятия по распространению образования, включая открытие женских школ, частных гимназий. Сфера образования была близка обществу, видевшего перспективу в использовании образованных женщин. К этому времени в губернском городе уже был наработан необходимый опыт в приобщении женщин к знаниям. Так, судя по отчету Армянского епархиального женского училища за 1914–1915 учебный год (Астрахань, 1915 г.), в прошениях к губернатору женщины подыскивали места домашних учительниц, гувернанток, содержательниц частных гимназий. Однако, война негативно отразилась и на женском образовании. Например, в Армянском епархиальном женском училище были преждевременно прекращены занятия в связи с тем, что значительная часть помещений была отдана под постой войск.

Рост цен привел к тому, что многие преподаватели переходили на службу в более обеспеченные учебные заведения. Оставшимся без преподавательских кадров гимназиям и училищам приходилось приглашать на работу лиц со средним образованием, что тоже отражалось на качестве образовательного процесса. Помимо этого, из-за частых перемен преподавателей происходил перерыв в занятиях до «приискания новых учителей». Снижение зарплат и продовольственный кризис вынуждали к поиску новых видов более оплачиваемой работы — например, традиционно мужской трудовой деятельности. В итоге это вовлияло на возникновение у женщин отклонения от норм поведения и очередное увеличение числа домов терпимости.

 

Михаил Пулин

Материал подготовлен на основе статей М. Ваккасовой и М. Такташева «Влияние Первой мировой войны на социально-экономическое положение женщин в Астрахани» («Платоновские чтения». Самара, 2015 г.) и Е. Манцуровой «Продажная любовь в старой Астрахани» («Аргументы и Факты. Астрахань» № 8 от 22.02.2012 г.).