Астраханский городовой. На службе из века в век
Полиция, милиция, затем снова полиция. История органов правопорядка в нашей стране такая же интересная, как и судьба самой России. Вот только сведений по астраханским полицейским конца 19-го — начала 20-го века до сих пор не так уж и много. Тем не менее, мы все равно смогли найти и теперь рады рассказать нашим читателям ранее неизвестные факты той поры, включая знаковую историю одного астраханского городового.
Просматривая архивы, нас привлекла небольшая публикация в ведомственной газете «Вестник полиции» (№21 от 26 мая 1911 г.). В ней сообщалось, что император Николай Второй по ходатайству министра внутренних дел к 6 мая пожаловал «за отличия служебные» звание потомственного почетного гражданина старшему городовому астраханской городской полиции Фоме Никульцову.
Пока мы не знаем других подобных случаев, можно считать, что астраханский полицейский впервые в истории получил такое звание, дававшееся при службе в ведомстве от 20 лет. И это не личное почетное гражданство, которое полицейским давали при выслуге 10 лет — оно уже имело место быть. К тому же даже в наше время, с восстановлением практики присвоения звания почетного гражданина Астрахани, им еще ни разу не удостоили сотрудника УМВД региона.
Конечно же, нас заинтересовало, кто он, этот астраханский городовой. В указанной выше публикации упоминалось лишь, что Фома Никульцов отставной рядовой, из мещан. Но пошерстив архивы, удалось выяснить, что он был из тамбовских крестьян села Балушевы Починки Елатомского уезда Тамбовской губернии (ныне Рязанская область).
Согласно найденным «Астраханским листком» сведениям, наш герой изначально служил в сухопутных войсках с начала 1872 г. и уволен в запас из управления Калужского уездного воинского начальника, будучи рядовым и денщиком. Но в том же 1872 году он уже жил в «3 уч. в Пол. Команды». В 1875 году числился среди мещан Астрахани, жил во 2-м участке.
Официально Фома Леонтьевич Никульцов на службе в полицейском ведомстве стал числиться с 7 августа 1879 года ещё при императоре Александре Третьем — то есть, к моменту получения звания он был там уже около 32 лет. Служил по вольному найму в астраханской полицейской команде сначала младшим городовым, затем в 3-м участке уже старшим городовым, во 2-м — старшим городовым 1-го разряда, а позже при квартире полицмейстера.
Нужно отметить, что эта квартира занимала весь второй этаж непосредственно полицейского управления, здание которого в стиле позднего классицизма до сих пор радует нас своим видом напротив Морского сада. Тогда он назывался, кстати, Полицейский сад. А ещё Полицейскими до революции назывались нынешние улица Кирова и Варвациевский мост.
Тогда полагалось не более 1 городового на каждые 500 человек горожан. При этом на каждых четырёх городовых приходился один старший. Фома Леонтьевич первое время, возможно, грамоты не знал или был малограмотным. Так, за получение обмундирования и денег (столовые, квартирные, наградные, жалование — в 1885 — 1887 гг. последнее, к примеру, составляло у него 16 руб. 25 коп.) за него расписывались в 19 веке другие. Но позже ставил подпись он уже сам и прекрасно справлялся со своими служебными обязанностями.
Обнаружились даже сведения о затратах на обмундирование нашего городового. Так, в начале 1912 года ему выдали шинель, мундир и шаровары на сумму 32 руб. 76 коп. — надо понимать, все они были справлены с учетом нового статуса, так как по сравнению с суммами других полицейских его была больше.
Вооружались полицейские тогда револьвером в кобуре и шашкой, имели свисток. Городовые носили особые наплечные знаки различия в виде поперечных погонов с лычками по званию, полученному на действительной военной службе, и наложенным сверху двойным оранжевым шнуром соответственно полицейскому званию. Летом носили белую льняную гимнастерку без карманов, подпоясанную затяжным ремнем или длинные двубортные белые кители. Зимой — серые суконные гимнастерки или двубортные мундиры, надевая черные длинношерстные папахи, башлыки, а иногда и полушубки. На головном уборе имели городской герб со служебным номером.
Нашлись данные и о семье Фомы Леонтьевича. Первая жена звалась Оксинья Никитична (позже Аксинья, Ксения Николаевна), была на три года его моложе. Супруги имели пятерых сыновей: Ивана 11.06.1883 г.р., Владимира 19.06.1885 г.р., Николая 09.12.1887 г.р., Иллариона 21.10.1890 г.р., Александра 23.11.1897 г.р.
Живя в начале на территории прихода Рождество-Богородицкой церкви (сейчас на ее месте сквер Пушкина), 15 июня 1907 года ему разрешили там сочетаться уже вторым браком с невестой из села Синцово Галичского уезда Костромской губернии, крестьянкой Прасковьей Алексеевной Козловой, жившей в том же приходе. Жениху-вдовцу, как записали в церкви, было 55 лет, а невесте-вдове — 37.
А теперь о детях Никульцова — ведь все они автоматически становились также почетными гражданами Астрахани. Так, Иван, как мы узнали, стал канцелярским служителем. В 1904 году он жил в доме Карасева во 2-м Прямоточном пр. 3-го участка. Был женат с 1905 года на астраханской мещанке Елизавете Александровне Яковлевой, моложе его на год, неграмотной. В 1908 г. стал коллежским регистратором. 31 января 1909 года у него в браке родился сын Борис, крестным которого стал брат Илларион. В 1917 году Иван Фомич значился в списках воинских армейских и казачьих кавалерийских чинов.
А Владимир пошёл по стопам отца. Будучи канцелярским служителем Астраханской казенной палаты, он в 1905 году пишет полицмейстеру письмо с просьбой взять в свое ведомство околоточным надзирателем и летом того же года добивается своего. К своим 21 годам Владимир значился нижним чином Астраханского полицейского управления, проживая во 2-м участке. Он стал сверштатным околоточным надзирателем над 5-м участком, а в ноябре 1906 года его переводят уже на действительную службу. Однако уже в декабре его оттуда увольняют из-за поступления на военную службу по призыву. 1907 год, и снова Владимир с 28 июля стал сверштатным околоточным надзирателем над 5-м участком — с окладом старшего городового.
К сожалению, долго он не прослужил. Приказом по полиции он должен был заступить на свой наряд 7 сентября: «къ 5 час. вечера на Александровскій бульваръ Околоточный Надзиратель 5 участка безъ городовыхъ». Однако в ночь на 6 сентября сын Фомы Леонтьевича умер, о чем сообщалось в переписке полицейского управления и губернского правления. В приказе значился и наряд на 9 сентября, куда ему тоже не было суждено попасть: «Къ II /2 час. утра въ садъ Федорова /лѣтнее помѣщеніе Клуба об-ва Велосипедистовъ/Приставъ 5 уч. съ 2 Надзирателями и 6 городовыми».
Илларион значился в Алфавите городовых и конно-полицейских стражников Астраханской полицейской команды за 1908 год во 2-м участке, куда попал с 1907 года. В 1912 году он, после своего ходатайства о предоставлении должности столоначальника полицейского управления, получил отличную характеристику и назначен исполняющим дела столоначальника 2-го стола Астраханского уездного полицейского управления. При этом ещё двумя годами ранее он временно исправлял обязанности столоначальника 3-го стола при полицмейстере А. Вертоградове. В 1916 г. Илларион сочетался браком в Христорождественской церкви на православной мешанке Черниговской губернии, уроженке гор. Нежи, Татьяне Семеновне Могилевской.
Сведений о судьбе родных Фомы Никульцова в период после революции 1917 года уже нет. Но о нем самом данные нашлись. Умер, как обнаружилось в архивах, он в возрасте 74 лет, 15 апреля 1920 года, от порока сердца. Но — что удивительно — будучи милиционером!
Народная милиция в Астрахани появилась весной 1918 года. Ее основу тогда составили «достойные из числа бывших чинов полиции и корпуса жандармерии», а также добровольцы из местного населения. Вот так даже новая власть выделила нашего героя.
Сообщил о кончине бывшего городового его сын Иван с дома 32 на ул. 4-й Бакалдинской (6 уч). Потомственный почетный гражданин Астрахани Фома Леонтьевич Никульцов, служивший на страже порядка как при царях, так и советской власти, был похоронен на городском православном кладбище, до сих пор находящемся на ул. Софьи Перовской.
К сожалению, фотографий нашего героя не сохранилось. Но в этой публикации мы собрали все снимки городских улиц имперского периода, где виднеются полицейские. Возможно, но каком-то из них и запечатлена фигура Фомы Леонтьевича или одного из его сыновей на службе.
