Астраханский кремль в 17 веке стал местом упокоения маленькой голландки
Астраханский кремль до сих пор умеет удивлять. Одну из историй, не известных, судя по всему, даже местным музейщикам и гидам, мы и расскажем — она касается старинного надгробия 17-го века, экспонируемого у крепостной башни «Красные ворота».
Именно там располагается мини-выставка под открытым небом «История в камне». Это дюжина объектов с выбитыми на них разноязыковыми письменами, в основном представляющих собой могильные камни.
Обычно на экскурсиях туристам рассказывают про мраморную памятную плиту с надписями на русском и греческом языках о вкладе грека Ивана Варвация в строительство колокольни Успенского собора — ранее она была укреплена на стене «падающей» колокольни. Про остальные камни говорят просто — что это мусульманские и христианские надгробия.
Вот только среди них есть и одно на голландском языке. Ещё года три назад это надгробие привлекло внимание выходца из Нидерландов и уже популярного в России блогера Махила Снейпа. Но даже он не смог прочесть то, что написано на камне — с его слов, язык за прошедшие столетия сильно изменился.
Редакция «Астраханского листка» решила уточнить информацию по этой плите у наших научно-музейных кругов, но ничего нового нам не сказали. При этом о ней известно даже в домике-музее Петра Первого в Заандаме — но и только. Пришлось все выяснять самим.
Оказывается, это надгробие стало предметом научного интереса ещё в прошлом веке. О нем в 1988 году писал в своей книге «Камни рассказывают» известный кандидат исторических наук, доцент кафедры древних языков истфака МГУ Донат Дрбоглав. Пришлось даже купить это издание, которого в интернете до сих пор нет.
Там говорится, что искомая плита была найдена в 1972 г. в Астраханском кремле в двух метрах от Троицкого собора при прокладке траншеи для отопления Успенского собора. На момент написания книги она лежала уже на Артиллерийском дворе.

Но самое интересное, конечно — сама надпись на камне, окаймленная жгутовым орнаментом. Вот она в оригинале от Дрбоглава: «HEIR LEIT BEGRAVEN: MARIA GERRETSEN KLUYTEMS: DOCHTER VAN GERET CLASEN KLUYTEMS: TRANSLATOOR VAN SYN TZAR MAY (ESTAET): IS GEBOOREN IN MOSCOVIA: DEN 16 AUGUSTI AN(NO): 1647: [E]NDE IN DE[N]: HEERE GERUST TOT: ASTRECHAEN DEN 11 OCTOBER ANNO 1648».
Все это сейчас прочесть уже довольно трудно, хоть плита и в открытом доступе. Во-первых, она лежит расколотая на две части, последствия чего «съело» некоторые буквы. Во-вторых, многие слова написаны без пробелов, что тоже трудно для чтения. Но даже при знании голландского понять надпись все равно не легко — язык за столетия изменился кардинально.
Тем не менее, перевод был известен уже при советской власти. Мы проверили его через несколько переводчиков, и все сходится, буквально за исключением пары-тройки нюансов, которые исправили: «Здесь лежит погребенная: Мария Герретсен Клёйтемс: дочь Герета Класена Клёйтемса: переводчика Его царского величества: родилась в Московии: 16 августа 1647 года: и почила в Господе в Астрехани 11 октября 1648 года». В октябре, получается, этому памятнику истории будет 378 лет.

Да, в нашем материале уже много букв, но оно того стоит. Ведь эта надпись на плите практически одно из древнейших свидетельств пребывания в Астрахани голландцев — и документально-эпиграфическое, и материальное. Задолго до Петра Великого, при котором голландцы в России уже никого не удивляли.
Как пишет Дрбоглав, происхождение царского переводчика Клёйтемса, годовалая дочь которого навсегда осталась лежать в астраханской земле, можно определить сразу по двум источникам. Их оставили его современники.
Во первых, это запись в памятном альбоме доктора Гартмана Граманна: «Anno eenduijsent seshondert dertich sesse Int herrelijck rijcke lant tot Moscoùwa daer als ick dit geschreven tot een gedachtenis aen mijnen goeden vrient Grammeen Bij dit sal weesen Int Mockousijn mocouuijn den eersten april Cornelis Claesen Cleutings». Перевод: «В год тысяча шестьсот тридцать шестой, в славной и богатой стране, в Московии, где я написал это на память моему доброму другу Граманну, да пребудет это с ним. В Москве, первого апреля. Корнелис Класен Клёйтингс».

Мы, как и доцент МГУ, обратили внимание на сходства подписи с отцом умершей в Астрахани девочки. Возможно, считает Дрбоглав, они были братьями, а небольшая разница в написании фамилии тогда не была редкостью. Кстати, Класен — это, фактически, отчество, которое стоило бы читать как Классен. То есть, сын Класа — раньше в Голландии тоже использовались патронимы.
Упомянутый выше Граманн был доктором в голштинском посольстве, направлявшемся в Персию через Астрахань. О его пути в 1636-1637 гг. замечательно написал секретарь посольства Адам Олеарий в своей книге «Описание путешествия в Московию».
Это и есть второй источник. В нем, когда ещё дореволюционный перевод издания перечисляет участников путешествия в Персию, фигурирует корабельщик Корнелий Клаус Клютинг из голландского Вардена.

А позже, рассказывая про Волгу, Адам Олеарий пишет: «Поскольку этот поток, по моему мнению, является одной из величайших, длиннейших и главнейших рек мира, я тщательно его отметил и с помощью одного опытного голландского шкипера Корнелия Клаусена (Cornelii Clausen) и некоторых русских лоцманов не только нанёс на карту его русло, изгибы, углы и берега по компасу, но также и глубины, по которым проходит правильный путь, отмели, острова и окрестности — от мили к миле, и даже от версты к версте — зарисовал и описал».
Так что, если мы правы, Корнелис помог впервые нарисовать точную карту Волги. Он же занимался в составе большой команды и строительством в Нижнем Новгороде первого у нас корабля европейского типа — «Фридрих». Большой по тому времени, трехмачтовый, он привез посольство в Астрахань, но не выдержал потом бури на Каспии.


Возможно, к моменту смерти дочки голландца-переводчика, в нашем городе уже жили его соплеменники, занимающиеся торговлей. А может, он был в Астрахани и проездом. Однако, это никак не раскрывает ещё одну загадку — мы оставили ее напоследок, для наших пытливых читателей.
Как мы уже писали, надгробие было обнаружено в кремле, буквально у самого Троицкого собора. Но почему там? У иностранцев вроде своего кладбища ещё тогда в Астрахани не было, а православных хоронили на погостах у церквей. Как иноверцы, вероятно, принадлежащие реформаторской церкви, смогли устроить могилу у старейшего храма Астрахани? Или их дочку крестили по православным канонам? Ответа на это до сих пор нет.


(16+) Св. о рег. СМИ: ЭЛ № ФС 77 - 75401 от 12.04.2019.
Гл. редактор Путилина И.В. Тел. 8-937-120-9050, e-mail: astralist.info@yandex.ru