В Астрахани при Петре Первом отливали свои пушки
Ни в одном из исторических источников не сохранилось свидетельств о том, что в Астрахани отливали свои пушки. Но мы выяснили, что на Нижней Волге при Петре Первом все же действовало производство артиллерии.
На это открытие нас подтолкнул интерес эксперта по отечественной артиллерии царского времени из Санкт-Петербурга Алексея Лобина. Он обратил внимание на уникальный экспонат, хранящийся в Национальном музее Дагестана им. Тахо-Годи — корабельную трехфунтовую пушку 17-го века. Хранящееся свыше 70 лет в соседнем регионе орудие оказалось астраханским.
Специалист поясняет, что в Госкаталоге написано так: «Надпись на пушке: «По приказанию великого князя Петра Алексеевича и государя всея Руси Ивана Алексеевича пушка вылита в Астрахане мастером … (неразборчиво)». Но, говорит Алексей Лобин, это неверная, ошибочная передача текста. Собрав все фото, он попробовал прочитать старинную надпись.
«Дульная часть: «СЗ (7207 г. = 1699 г.) августа в 10 (день). По указу великого государя, царя и великого князя Петра Алексеевича всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца». Казенная часть (с ней сложно, возможны ошибки): «и по приказу боярина (?) Ивана Алексеевича Мусина Пушкина (с товарищи???) в городе Астрахани….(далее неразб[орчиво], очевидно по смыслу — «слита сия пушка»)» В конце надписи имя мастера тоже неразборчива, но последняя строка — «телѣевъ», окончание фамильного прозвища. А мне известны два брата-мастера Михаил и Никита Пантелеевы. Они работали в свое время — в 1696 г. в Азове, и периодически их командировали в другие города (РГИА, ф.1700, оп.1, д.3) Судя по тому, что мне видна в имени буква «т» (твердо), то это Никита. Значит надпись заканчивается словами «лил мастер Никита Пантелеев». Итак, пушка отлита в Астрахани по указу царя Петра и по приказу воеводы боярина Ивана Алексеевича Мусина-Пушкина 10 августа 1699 г. мастером Пушечного двора Никитой Пантелеевым, сыном известного литейщика Пантелея Яковлева», — выяснил эксперт.
Как нам сообщил замдиректора по науке Астраханского государственного музея-заповедника Андрей Курапов, Иван Алексеевич Мусин-Пушкин был астраханским воеводой в 1695–1701 гг. Вместе с ним воеводой тогда же был и Дмитрий Ефимович Бахметьев. Впоследствии Мусин-Пушкин стал первым сенатором в стране, а ещё в 1698 году он в числе последних в России получил от царя звание боярина, будучи уже тогда «любимчиком» Петра.

Но вернемся к пушке. Получается, полностью легенду на орудии можно расшифровать в следующем написании: «7207 г. августа в 10 (день). По указу великого государя, царя и великого князя Петра Алексеевича всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца // и по приказу боярина (?) Ивана Алексеевича Мусина Пушкина (с товарищи???) в городе Астрахани (слита сия пушка?), (лил мастер Никита Пантелеев)«.
Пусть с привлечением столичных мастеров, пусть временно, но в Астрахани, получается, было свое производство артиллерии. И надо понимать, что пушечный мастер не работал один — при «командировках» в города, где своих кадров не имелось, они направлялись целыми командами, включая подмастерьев, учеников, других мастеров и кузнецов. Да и «овчинка» должна была стоить выделки — царь вряд ли направлял столь ценных специалистов за тридевять земель ради изготовления одной пушки.
Как же она очутилась в Махачкале? Дело в том, что еще в 1954 г. ее нашли на дне у морского берега местные школьники. История говорит о том, что во время Персидского похода царя 22 августа 1722 г. он остановился в Тарках со своей командой у шамхала Адиль-Герея, после чего направился в Дербент. В море его застал сильный шторм, отчего на кораблях попортилась часть продуктов, а несколько пушек даже смыло в море — там орудие из Астрахани и пролежало все это время.

Но мы помним, что пушке на момент утопления уже было 23 года. Получается, она использовалась и до того, как ее взяли в поход по Каспию. Алексей Лобин пояснил «Астраханскому листку», что у отлитого на Нижней Волге орудия есть «дельфины» (скобы для подъема канатами и установки на лафет), а это значит, что пушку могли использовать и как корабельную, и как полковую или крепостную.
Интересно и то, что как раз в год появления нашей пушки в Астрахани был учрежден Яхтинский полк, насчитывающий несколько сотен человек. Его создали специально под 13 яхт (две размерами 18,5 × 5 м и еще 11 размерами 17 × 5 м) построенных в 1697-1699 гг. по указу Петра Первого в Казани для охраны торговых караванов и патрулирования Волги и Каспия. Это была вторая предтеча Каспийской флотилии (после отряда судов во главе со знаменитым трехмачтовиком «Орел», появившемся благодаря царю Алексею Михайловичу, если не считать имевшихся на месте морских стругов).
Строительством яхт руководили голландцы Баренц Броур и Крен Корнелиус. При этом в проекте были задействованы ещё 1,5 — 2 тыс человек. Обошлись новые суда стране в более чем 15,5 тыс рублей — это практически годовой бюджет Казани. Все это было ради того, «чтоб торговым людям проезд был из-за моря в Астрахань свободно».
Военные транспорты вооружали на месте строительства — тогда их оборудовали дюжиной трехфунтовых пушек. В царских грамотах яхтам предписывалось «ходить… с самой весны до зимы» и «поиск и промысел чинить» против «воровских людей». С этой целью на острове Четыре Бугра предполагалось и возведение острога для зимовки.
Однако в 1705-1706 гг. подчиненные им «яхтинцы» на свою беду присоединились к Астраханскому восстанию, в связи с чем их полк затем расформировали. Впрочем, суда к тому времени постепенно так и так выходили из строя — средний срок их «жизни» из-за некачественной древесины и изготовления тогда составлял всего около десятка лет.
К осени 1704 года многие из яхт уже затонули в Астрахани. Нелегкие работы по их подъему и возвращению в строй, легшие на плечи местного гарнизона и полка «морских солдат», возможно, даже были одной из причин Астраханского восстания.
При этом в 1700-1702 гг. в Казани строили ещё десятки «шмаков» или «флютов» длиной 25-26 метров. Это были трехмачтовые суда как для торговли, так и для военных действий, вооруженные 16 небольшими пушками калибром от 4 до 2,25 фунтов. Некоторые из них к 1703–1704 годам тоже перевезли в Астрахань, и они ходили по Каспийскому морю.
Таким образом, находящаяся в Дагестане астраханская пушка, предположительно, годами была на судне или судах, охраняя торговлю на Каспии. В то же время, орудие могло, например, все время или впоследствии использоваться в городской крепости. И лишь при нахождении царя на Нижней Волге перед Персидским походом его погрузили на какой-нибудь корабль из отряда Петра Первого.



(16+) Св. о рег. СМИ: ЭЛ № ФС 77 - 75401 от 12.04.2019.
Гл. редактор Путилина И.В. Тел. 8-937-120-9050, e-mail: astralist.info@yandex.ru